Bisso (bisso) wrote,
Bisso
bisso

Categories:

Знание - сила!

В октябрьском номере SWN вышла моя статья под вышеозначенным заголовком, сегодня её выложили на сайт журнала (раз и два). Но так как в журнале из номера в номер катастрофически мало места, то "поместилось не всё". Ниже - полный мой текст (без редакторской и корректорской правки, правда). Вдруг вам будет интересно побольше узнать об оставивших след в мировой виноградарской и винодельческой науке?

Вино с точки зрения наук (химии, биологии, биохимии, микробиологии и т.д.) бесконечно сложная система и не только как коллоидный раствор миллиона химических соединений, но и как биосреда для разных микроогранизмов. А разнообразие сортов винограда настолько велико, что до сих пор один и тот же сорт, называющийся разными именами в разных странах, исследуется по-разному и дает разные, иногда даже не схожие вина. Именно поэтому за последние 150 лет, когда к вину начали относиться «по-научному» его так до конца и не успели изучить.

Изучить вино полностью невозможно даже и сейчас по объективным причинам. Во-первых, уровень развития техники (аналитической аппаратуры) и технологий научных исследований, несмотря на жидкую и газ-хроматографию, наноизацию и т.д., не позволяет выявить, например, вещество, «концентрация» которого составляет одну молекулу на литр (например, некоторые полимеризованные танины). С другой стороны не зря про вино говорят, что оно «живое» - биохимические процессы в нем не прекращаются никогда, т.е. оно не есть статическая жидкость. Это его и делает интересным не только для нас с вами, как потребителей, но и для науки.

Вместе с тем, нужно понимать, что перед наукой в разные времена стояли разные задачи в разрезе вина, да и вино, и известные теперь зоны его производства были другими. 150 лет назад вино было обычным пищевым продуктом, главная ценность которого была в этаноле – источнике энергии, и в его (вина) доступности. Никому и в голову не могло прийти тогда запретить управлять конной повозкой в нетрезвом виде. Помроль производила белые вина, а Бароло – сладкие. В 1957 г суммарная площадь виноградников Италии, Испании и Франции составляла 4,7 млн га (теперь весь мировой виноградник под 7 млн га, а у первой тройки не дотягивает и до 2,5 млн.) Наука следовала за потреблением, но надо понимать, что лоза это не морковка – сегодня посеял, завтра урожай собрал, на вывод одного клона сорта, не применяя генную инженерию, даже в наши дни нужны от 10 до 30 лет. И если наука 2 века занималась выводом сильноплодоносящих клонов, чтобы удовлетворить спрос, сейчас она работает в первую очередь над тем, чтоб из них, наоборот, собирать меньше урожая и делать более концентрированные вина, параллельно работая над улучшением качества сортов и селекцией менее плодоносящих. Но это только последние 20, а то и 10 лет. Так что результаты нынешних изысканий увидят только наши дети.

К тому же виноградарство и виноделие в Европе лишь недавно объединили в одну науку (в смысле университеты выпускают специалистов обоих наук по одному диплому). Ранее это были разные ветви науки: виноградари относились к агрономам, а виноделы – к пищевым технологам и зачастую «говорили на разных языках», т.е. не понимали друг друга и какие задачи стоят у каждого. В этой статье мы попытались выявить всего 8 деятелей науки, четверых от виноделия (условно, ибо два века назад учёные занимались всем подряд, а не конкретно вином) и четверых от виноградарства, исследования которых стали поворотным моментом в производстве вина. Таких учёных, конечно, гораздо больше, особенно сейчас, когда винная наука развивается так стремительно, но всех перечислить не хватит даже монографии.

Так получается, что в этом списке большая часть имён из Франции. Нужно понимать, что, да, в XVIII, XIX вв и вплоть до 1970-х французская наука действительно была очень сильной и не только в плане виноделия. Именно благодаря научному подходу Франция долгие годы господствовала на экспортных рынках. В остальных странах вино производилось в основном для внутреннего рынка, носило функции пищевого продукта и потому сильно наука им не интересовалась (хотя работы по ключевым моментам энологии есть и у испанцев и итальянцев тех времён, просто французам удалось быстрее их доразвить и закрепить за собой в мировом плане). Но после 1970-го года, когда наука перешагнула за границы Европы и туда была направлена вся денежная и маркетинговая мощь стран Нового света и особенно США, французская наука начала сдавать позиции. Что можно хорошо понять не только по тому, как и с какой скоростью Франция теряет позиции на внешних и внутреннем рынках, но и увидев состояние её институтов энологии и/или сравнив их с зарубежными аналогами. На данный момент два сильнейших центра по прикладному виноделию и современному виноградарству это UC Davis в Калифорнии и Гайзенхайм в Германии. Французы слишком долго почивали на лаврах и если такая статья выйдет ещё лет через сто, то там их будет перечислено один - два, если вообще.

*** ВИНОДЕЛИЕ ***

Jean-Antoine Chaptal (Жан-Антуан Шапталь) 1756 – 1832
Шапталь изучал сначала медицину в Монпелье, потом химию в Париже. Но так как его жена была дочкой текстильного магната, первые изыскания Шапталя касались применения химии на производстве текстиля, коими он занимается в бытности завкафедрой университета в Монпелье. Он был настолько успешен, что созданное им предприятие по производству химпродуктов для текстиля становится популярным во всей Европе, а в 1786 г. король Луи XVI пожаловал ему дворянский титул за его заслуги. Но главная заслуга Шапталя состоит в углублённом изучении формулы Лавуазье о превращении сахара в спирт. Фактически он ставит отправную точку современной науки химии вина. Шаптализация – процесс обогащения винного сусла сахаром для повышения итогового градуса вина, который всё ещё широко применяется в современном мире, но на который современный потребитель смотрит с лёгким презрением и брезгливостью, носит имя Жан-Антуана Шапталя. В те времена это было революционным открытием. Как говорилось, пищевая ценность вина тогда была именно в его градусе, который, в отличие от наших дней, редко переваливал за 10%. С помощью шаптализации мало того, что пищевая ценность повышалась, но вина становились более стабильными (при повышенной концентрации спирта живёт меньше микробов), а также более «вкусными», так как алкоголь смягчал местами зашкаливающую кислотность вин.

***

Louis Pasteur (Луи Пастёр) – 1822 – 1895
Несмотря на то, что Пастёр дал своё имя процессу пастеризации, помогшей пищевой промышленности сделать гигантский шаг вперёд, его заслуги перед вином и человечеством не в этом. Начинал он как математик, потом увлёкся химией, потом медициной и в конце концов его заинтересовала ферментация (брожение). В его истории женщина сыграла тоже немаловажную роль – он женился на дочке ректора Старсбургского университета, где вскоре возглавил кафедру химии. К его «не винным» заслугам стоит так же перечислить прививки от бешенства и от сибирской язвы, принёсшие ему мировую популярность. Пастёр, правда, был не первый, кто предположил, что ферментация в пиве и вине (он изначально занимался проблемами болезней пива в университете г. Лиль) - плод деятельности живых организмов. До него, в 1787 году флорентиец Адамо Фабброни публикует труд «Обоснования искусства делать вино», где предполагает, что ферментацию проводят я живые организмы, находящиеся в сусле. Но именно Пастёр доказывает эту гипотезу (1857 – 1867гг), при этом он первым обнаруживает организмов, могущих жить без кислорода (до этого наука считала, что жизнь в отсутствии кислорода невозможна) и вводит термин «анаэробный». Обнаружение Saccharomyces cerevisiae, т.наз. пивных дрожжей, ответственных за трансформацию сахара в спирт в любых жидкостях, стало вообще поворотным пунктом в науке – ведь со временем первый живой организм, у кого рассчитали геном стали именно они, а благодаря этому стало возможно изучение и ДНК человека. Пастёр, специализируясь в целом на болезнях, стал и автором первых культивированных дрожжевых культур – в своё время к нему обратились производители шампанского, у которых начались проблемы с ферментацией – она стала всё реже и реже заканчиваться, как положено (т.е. в вине оставался недоферментированный сахар). Первые дрожжевые культуры были, естественно, жидкими, но проблемы виноделов они прекрасно решили. И решают до сих пор. Собственно пастеризация (нагревание вина до 57 градусов с тем, чтобы убить все живые микроорганизмы в нём) была им придумана в 1866г. вследствие работы над болезнями вина, которые очень сильно мешали торговле во времена Наполеона III. Правда эта практика была прекращена во Франции к концу XIX века под нажимом её противников, а для остальной пищевой промышленности её применил не сам Пастёр, а его последователь – немец Franz von Soxhlet в 1886 г.

***

Династия Ribéreau-Gayon (Риберо-Гайон)
Самая важная династия для мировой винодельческой науки и, фактически, нарицательное имя, когда нужно сослаться на правильный источник, это Риберо-Гайоны. Юлисс Риберо-Гайон работал помощником у Пастёра, со временем переехал в Бордо, где заметно потрудился на виноградарскую науку – именно группа, в которой он работал, и придумала бордоскую смесь – раствор извести и сульфата меди, при помощи которой весь мир до сих пор борется с мильдью (см. Пьер Виала).

Его внук, Жан Риберо-Гайон, долгие годы сотрудничал с Эмилем Пейно, они вместе работали над ЯМФ и основали Институт энологии Бордо (ИЭБ) в 1949 г., который с 1995 «влился» в Бордоский университет.

Паскаль Риберо-Гайон, который скончался совсем недавно – 15 мая этого года в возрасте 80 лет, получил свой профессорский титул в 1960 г, а с 1976 по 1996 возглавлял кафедру энологии ИЭБ, где оставался почетным деканом до самой смерти. Он подготовил не один десяток звёздных нынче виноделов, среди которых Роллан и Дюбурдьё. Паскаль специализировался на энзимах, ботритисе и генетической разнице между гибридами и V. vinifera. Его последняя книга – «История виноделия в Бордо от Пастёра и до наших дней» вышла лишь после его смерти.

Но главную заслугу отца и сына Риберо-Гайонов перед мировой энологии нельзя переоценить – они являются основными авторами «Трактата по энологии», основного учебника всех виноделов во всём мире, т.наз. «библии виноделия». Что характерно, в мире существует всего 2 тома этого трактата, а в русском переводе их… три. Возможно из-за такого обильно дополненного перевода пост-советские виноделы пока не в состоянии догнать остальной мир в разрезе качества производимого вина?

***

Émile Peynaud (Эмиль Пейно) 1912 – 2004
Уроженец Мадирана начал работать с вином в 15 лет, на большого негоцианта вин в Бордо. Учился в университет Бордо вместе с Жаном Риберо-Гайоном. Его практики стали поистине революционными и, несмотря на их жёсткое неприятие отраслью в 1950 – 1960-ые года и ввода нарицательно-отрицательного термина «пейнодизация», именно благодаря ей совершилась качественная революция в современном виноделии. Что сделал Пейно для вина:
* ввёл требование собирать виноград исходя из его степени зрелости, а не по приказу мэрии (от последней практики – ban de vendanges - французы законодательно отказались лишь пару лет назад);
* отказался от использования плесневелого винограда для винификации, с целью повышения качества вина (т.е. ввёл понятие «триаж» или «отбор»);
* ввёл раздельный приём и ферментация винограда отдельными лотами в зависимости от возраста и экспозиции виноградника, сорта винограда и его спелости;
* ввёл температурный контроль ферментации в Шампани и Бордо;
* изучил до конца яблочно-молочную ферментацию, которая до него (со времён Пастёра) считалась болезнью вина. Именно Пейно доказал, что ЯМФ нужно наоборот стимулировать для будущей стабильности вин, особенно красных.

В консультантском бюро Пейно начинали свою карьеру одни из самых успешных «летающих виноделов» и консультантов современности, такие как Мишель Роллан и менее известный Эвангелос Геровассилиу, который возродил виноделие современной Греции. Один из его ярчайших последователей это Дени Дюбурдьё, который углубил и доразвил методики Пейно для белого винопроизводства. У него также много работ по дрожжам и ароматике красных вин, он считается одним из первооткрывателей бета-дамасценона.


*** ВИНОГРАДАРСТВО ***

Pierre Viala (Пьер Виала) 1859 – 1936
В истории мирового виноградарства есть один чёткий водораздел – это до и после филлоксеры. До филлоксеры мало кто занимался описанием сортов или их детальным изучением, их было очень много, лоза росла на своих корнях, «долго и счастливо», особыми тяжёлыми болячками не страдала. В 1863 году в Европу из Америки завезли «перспективный» гибридный сорт под названием … изабелла, а вместе с ней к нам попали её попутчицы - две главные беды европейского виноградника по сей день: тьля филлоксера, которая съедая корни виноградников, убивает лозу, и грибок пероноспара, («автор» болезни мильдью), уничтожающий урожай. И если от грибка нашли «лекарство» в виде бордоской смеси (см. Риберо-Гайон), то филлоксеру не брала никакая допустимая химия. Единственный способ с ней бороться - это прививать европейскую лозу на американские корни, устойчивые к тле. Вот это и придумал Пьер Виала, возглавляя специальную комиссию, которой правительство Франции поручило спасти винную отрасль страны. Но решение было найдено не сразу – американские лозы не устойчивы ко многим типам почв, характерным для тогдашнего европейского виноградника, особенно известняковым и солёным. В поисках подходящих подвоев Виала весь 1887 год ездил по США и нашёл такие в Техасе. Именно он привёз в Европу Vitis berlandieri, Vitis cinerea и Vitis cordifola, а также создал знаменитый подвой 41В (V. Berlandieri x V. Vinifera). Но это не единственная заслуга Виалы перед мировой наукой – вместе с проф. Луи Равазом он является первооткрывателем болезни лозы по имени «черная плесень» (black rot), а также автором первого обширного труда по ампелографии (см. ниже) – семитомника Ampélographie. Traité général de viticulture.

***

Jean-Michel Boursiquot (Жан Мишель Бурсико)
Ампелография это самостоятельная наука в рамках виноградарства, она занимается техническим описанием сортов, их сравнением и идентификацией. В рамках OIV принято строгое количество дексрипторов лозы и «паспорт» любого сорта - это сбор всех этих дескрипторов – от формы и «пушистости» молодого листа, цвета побегов и т.д., до формы взрослого листа, цвета лигнифицированных побегов (после сбора урожая) и формы и веса ягоды. Ампелографы «не любят» виноградарей, считая, что они не задумываются с чем работают, так как плохо идентифицируют сорта (на многих старых виноградниках жуткая пересортица). Виноградари «не любят» ампелографов, считая их кабинетными занудами, способными часами описывать размер волосинок на обратной стороне листа, но не могущих рассчитать высоту листового покрова в зависимости от плотности посадки. Жан Мишель-Бурсико, вероятно, самый известный ампелограф современности, завкафедрой Агрошколы в Монпелье и сотрудник крупнейшего в мире питомника-хранилища сортов (более 3000) Domaine Vassal. Мировая известность к нему пришла в 1996 г., когда при посещении одного чилийского виноградника после конференции в Сантьяго, он обнаружил, что это вовсе не мерло, как считали чилийцы, а карменер. Так у чилийцев появился сорт-символ страны. Второй раз Бурсико «крупно выстрелил» в прошлом году, когда на виноградниках Австралии идентифицировал в модном «альбариньо», выращиваемом там, вовсе саваньин из Жюры. Дело кончилось большим скандалом, но против науки австралийцы никак не могли пойти.

Пьер Гале (Pierre Galet ), другой здравствующий ампелограф, является автором лучшего и самого объёмного труда по французским сортам Cépages et Vignobles de France.

Анна Шнайдер (Anna Schneider) профессор Туринского университета самый сильный ампелограф Италии. В прошлом году она идентифицировала в тосканской чёрной мальвазии не что иное, как испанское темпранильо. Про неё в профессорской среде ходят легенды – говорят, она в состоянии определить сорт, пролетая над виноградником на вертолёте.

***

Alain Carbonneau (Ален Карбонно) и Jules Guyot (Жюль Гюйо), Франция, Nelson Shaulis (Нельсон Шолис), США и Richard Smart (Ричард Смарт), Австралия

Эту «команду», разбросанную в пространстве и времени, можно назвать столпами современного виноградарства.

С более давними историческими заслугами из всех них это, безусловно, Жюль Гюйо (1807 – 1872) давший своё имя всемирно известному способу подрезки лозы. Гюйо был очень активной личностью и его интересы лежали во многих областях. Помимо виноградарства он занимался физикой (например, он открыл, что движение и есть основное свойство материи и что свет, звук, электричество и тепло имеют одну и ту же суть), а после участия во французской революции 1830 г. сильно заинтересовался оружием и изобрёл особый способ зарядки пушек, но французская армия отказалась принять эту разработку по «кастовым» причинам – ведь Гюйо формально не был военным. Практически в неизменном виде его открытие через время использовали пруссы и именно против французов. Но основная сфера его деятельности было, конечно, виноградарство. Он первый объездил и описал в 3-хтомнике «Изучение винодельческих регионов Франции» каждый клочок страны, где росла лоза. Именно во время этой долгой поездки он обнаружил подрезку лозы, которая впоследствии стала носить его имя, но изобрёл её не он.

Нельсон Шолис (1914 – 2000) – профессор Корнельского университета штата Нью-Йорк, считается революционером виноградарства в Новом свете – он развил в науку способы ведения лозы (архитектуру и подрезку и их комбинации). Его разработка – архитектура GDC (Geneva Double Courtain), названа по имени города в США, где располагалась его экспериментальная лаборатория. Она позволяет увеличить листовую массу лозы, соответственно инсоляцию, далее лоза ведёт более активный фотосинтез и даёт более качественный урожай, даже на плодородных почвах при жидких посадках. Его разработки до сих пор применяются во всём Новом свете, а А. Карбонно ездил сам к нему учиться.

Ричард Смарт, по прозвищу «летающий доктор лоз» - выпускник Сиднейского университета, работает на виноградниках с 1960 г. Докторат писал в Женеве (НЙ), у Нельсона Шолиса. Имеет степень и от Стелленбошского университета. Большой специалист по солнечному свету и управлением листовым покровом лозы для его лучшего применения. Имеет более 380 публикаций, главная называется «Вино из солнца» (Sunshine into Wine). Смарт – один из самых востребованных консультантов по виноградарству в мире – у него более 300 клиентов (у Роллана – в 2 раза меньше). Живёт на Тасмании.

Ален Карбонно, уроженец Бордо и председатель комиссии по виноградарству в OIV. Учился в Бордо, где впоследствии и проработал 20 лет, после этого переехал в Монпелье. Перед Европой и миром у него две заслуги – первая, он придумал архитектуру «Лира». Если в Европе она не слишком хорошо прижилась (достаточно дорогая с точки зрения расходов на ведение), то в Новом свете, особенно в Калифорнии, где труд мексиканцев не так дорог, «Лира» обрела новую родину. «Лира» это как GDC, только наоборот – снизу вверх. Карбонно является также одним из крупнейших специалистов по климату винодельческих зон. В своё время он возглавлял комиссию Евросоюза, которая должна была поделить по климатическим параметрам Европу на две части: первая, более холодная и дождливая, а вторая – более жаркая и засушливая. Надо было законодательно развести две практики: шаптализацию (если у вас холодно и виноград физически не дозревает – пожалуйста, обогащайте сусло) и ирригацию (если у вас не хватает влаги и жарко – пожалуйста, поливайте). Естественно одна практика исключала вторую, т.е. ты, как винодел, мог делать или одно, или второе, но никак не оба вместе. Сыр-бор разгорелся из-за … Бургундии. По климату она попала в ирригационную зону, но отказываться от шаптализации бургундцы напрочь не захотели (действие происходило лет 20 назад). Закон со скрипом поменяли, теперь граница лежит там, где удобно (было) бургундцам.

***

Wallace Johnson (Уоллас Джонсон)
Многие современные технологии на виноградниках и в виноделии приходят из Нового света: например выдержку в новых бочках для улучшения и/или изменения органолептики вин, капельное орошение виноградников, машинную сборку, винтовую пробку придумали и внедрили сначала по ту сторону океана. Уоллас Джонсон, потомок шведов, переехавших в США, был инженером по образованию. Купив небольшую винную ферму в Александр Вэлли в Калифорнии, Джонсон осознал факт, что на момент 1965 года виноград оставался единственной культурой в штате, сбор которой не происходил механически. И придумал т.наз. «урожай-машину» под названием Upright Mechanical Grape Harvester. Вскоре ею стали пользоваться в 9 странах по обеим сторонам экватора. В 1977 году Джонсон изобретает полевой пресс и мобильную дробилку для белых. Джонсон также сделал удачную политическую карьеру – он два срока был мэром г. Баркли в Калифорнии (где ранее базировался Университет штата) и оба они выпали на Вьетнамскую войну.
На данный момент машинная сборка очень сильно выручает европейцев, особенно массовых производителей, где ручной труд, пусть даже и иммигрантов, на сборе урожая обходится куда дороже, чем работа «урожай-машины».

Вместе с Уолласом Джонсоном следует упомянуть и одного из главных «внедрителей нового» из Австралии – Яна Хикинботама (Ian Hickinbotham). За ним числятся:
* ввод контроля за ЯМФ красных вин в 1953 г.
* применение моно-насосов для прокачки дроблёного винограда (первый в мире);
* авторство первого игристого по методу Шарма в Австралии (собственная модификация акратофора)
* изобретение новой технологии дегоржмана игристых;
* ввод механического сбора урожая (машины Chisholm-Ryder) – первый в Австралии;

***
Шарлатаны и мичуринцы

Безусловно, в винной науке, как и в любой иной сфере человеческой деятельности, вызывающий интерес среди узких или широких слоёв общества, рано или поздно появляются свои шарлатаны. Их популяция особенно возросла в период великих географических открытий. Для того, чтобы прослыть винным учёным не требовалось особых знаний и талантов, достаточны были 2 условия: первое, быть французом и желательно из Бордо и, второе, сыпать без запинки названиями великих шато. Тогда все непуганые жители новых земель внимали без тени сомнения всему сказанному «великим французом». Одним из таких, оставивших след в истории, согласно книге Рода Филипса «История вина», стал Джон Бонюэль (написание согласно русской версии книги). В 1622 г по королевскому указу каждому домовладельцу в Джеймстауне (Виржиния) было вручено пособие, написанное Бонюэлем, по уходу за виноградной лозой и изготовлению вина. Бонюэль давал сомнительную рекомендацию пользоваться местным виноградом и кипятить его в воде перед брожением, предположительно для того чтобы повысить содержание сахара. Начинало ли ферментировать сусло из кипячённого винограда в эпоху отсутствия коммерческих дрожжей – вопрос риторический.

Вторая популяция учёных, нанёсших особый вред отрасли (хотя вряд ли сознательный) это «мичуринцы», появившиеся в пору войны с филлоксерой (в Америке – чуть раньше). Попросту гибридизаторы. Большая часть человечества приняло как решение проблемы филлоксеры привой благородной европейской лозы к корням американской, устойчивой. Но меньшая, зато более активная часть учёных, которым только дай поскрещивать что-нибудь, принялась изобретать новые сорта – гибриды между двумя подвидами лоз. Цель – чтоб лоза росла на собственных корнях, и чтоб меньше тратить усилий и средств на её спасение от всяких вредителей. Цели, как видим, благородные, в отличие от исходного материала, особенно американского. Кстати советская виноградарская наука работала в основном только в этом направлении. Сорт изабелла, из-за которого начался весь сыр-бор с филлоксерой, тоже гибрид (правда история, во имя спасения родственников того «мичурина», который её вывел, его имя не сохранила), про его букет, сильно напоминающий амбре на площади трёх вокзалов в Москве, все в курсе. Именно «букет» создавал наибольшие проблемы «мичуринцам», им нужно было от него избавиться. Что-то им удавалось, что-то – не очень. В истории остались Ефрем Уейлс Булл (Ephraim Wales Bull) из Массачусетса, изобретший вонючий, но распространённый до сих пор в США гибрид «конкорд» (1843г.), Альберт Зейбель (Albert Seibel), самый плодовитый из «мичуринцев», произведший за 41 год существования собственной школы (1895 – 1936) 16000 гибридов и 500 разных сортов, вошедших в коммерческое производство, Херманн Йегер (Hermann Jaeger) – швейцарец, осевший в Миссури и наводнивший Европу своими гибридами после филлоксеры. Советская наука оставила в истории виноградарства целую плеяду гибридов, созданных тоже очень плодовитым профессором по имени Павел Яковлевич Голодрига, который не стеснялся давать гибридам свою фамилию. Факт, заставляющий обливаться холодным потом современных маркетологов, и не только русскоязычных, которым только в страшном сне может присниться, что надо продавать вино из сортов «мускат Голодриги», «рубин Голодриги» или тем паче «памяти Голодриги». Гибриды ныне запрещены в ЕС из-за их токсичности (избыточное содержание метилового спирта в готовых винах), но в некоторых странах (Бразилия) они до сих пор преобладают, а в Новой Зеландии лишь после Второй мировой войны количество посадок гибридов уступило благородной европейской лозе, хоть и привитой.
Tags: swn, unpublished
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments